Растаял  в далеком тумане Рыбачий,
Родимая наша земля!

 

ЗАЩИТНИКИ ЛЕГЕНДАРОНОГО ПОЛУОСТРОВА РЫБАЧИЙ
 
По-разному будут  отмечать люди предстоящую годовщину Великой Победы. Но все, кто бы они, ни были, преклонят головы в память о тех, кто сохранил Отчизну. Дал возможность им созидать, любить и быть любимым. Растить и воспитывать детей, внуков, восстанавливать все, что было разрушено  незваными пришельцами. Залечивать раны, как физические, так и душевные, врезавшие как  в опаленную солдатскую память, так как и  в тех семьях, где не дождались родных и близких с полей Великой битвы.
Помнится, мой отец, когда ему уже перевалило за девяносто лет, с каким-то особым, ностальгическим  чувством рассказывал мне о своем детстве. А оно у него   начиналось в позапрошлом веке. Он помнил многое до мельчайших подробностей. Рассказывая о нем, он как бы уходил в него целиком.   Вспоминал друзей и товарищей, которых уже давно нет, но которых он хранит  в своей памяти. Недаром говорится в народе, что человек жив до тех пор, пока его помнят, и это неоспоримая истина. И, как говорил мне отец: чем дальше ты уходишь от детства, тем ближе и дороже оно тебе становится. Яркими вспышками-сполохами высвечивает в памяти, казалось бы, напрочь забытые события.   Но для осмысления этого нужны годы и годы.

Военное и послевоенное детство.
«Голоштанное» детство уфимской детворы военных и послевоенных лет было трудным. Хлебные карточки, введенные во время войны, в пятидесятые годы были отменены, и сразу появились огромные хлебные очереди. Сейчас, глядя на людей, беспечно гуляющих по улице Ленина, вдоль Торговых рядов, невольно вспоминаешь  другое. Нескончаемо длинную, почти не движущуюся массу людей  стоящих и сидящих бок о бок  в любую непогоду. Зимой, летом и осенью с единственным желанием и целью – через 6 часов стояния получить в руки вожделенную буханку хлеба.
Здесь, на первом этаже здания, на углу улиц Ленина и Октябрьской революции, находился ряд магазинов, но главным из них был хлебный.
В те, послевоенные годы хлебных магазинов в городе было немного. Среди них  выделялся именно этот, называемый горожанами магазином «у трамвайного кольца».   Чтобы купить в нем буханку хлеба, приходилось занимать очередь с двух-трех часов ночи. Занимали ее дворами, устанавливая для этого очередность квартир. Люди в них стояли, тесно прижавшись, друг к другу. Нередко в очередях возникали ссоры, обычно связанные с пришедшими в очередь соседями, для которых заранее уже было «забронировано» место. Всякое случалось в этих, нескончаемо длинных очередях.  Так как большинство  родителей работали, то в них часто стояли старики и дети. Именно на их плечи ложилась обязанность обеспеченности семьи хлебом.
В связи с воспоминаниями о хлебе невольно возникают в памяти изможденные лица пленных немцев. Они что-то строили вдоль забора стадиона «Динамо»,  выходившего на улицу Тукаева, в сторону нынешнего Дома Правительства. Здесь, неподалеку, на углу улиц К.Маркса и Тукаева, находился в войну небольшой хлебный магазин, в котором по карточкам выдавали хлеб. Ходил за ним и я.
Те, пленные немцы, от улицы были отгорожены забором из колючей проволоки. Одеты они были в рваные шинели: точно, как показывают в кинофильмах. Некоторые из нас, проходя мимо них, отламывали кусочки хлеба и давали в их протянутые из-за проволочной ограды  руки. Пленные улыбались и благодарно кивали головой.
Представьте себе далекий послевоенный  первый класс. В нем сразу сидело около сорока плохо одетых и разновозрастных детей. Одни семилетки, а рядом с ними сидят «дылды» - дети, почти вдвое старше. Из-за отсутствия нормальной обуви многие из них ждали наступления теплого времени года и ходили в школу босиком. Этому никто не удивлялся, да и по городским улицам летом мальчишки предпочитали ходить босиком. На это никто не обращал внимания.
В классе сразу было видно, вернулся отец с фронта или нет. Узнавали это по одежде и головным уборам. Если пацан подметал полами шинели пол класса и натягивал на уши пилотку – это был представитель сухопутных войск. Особо отличались те мальчишки, кто приходил в школу в летном или танкистском шлеме. Были такие  как я, кто приходил в школу в морском бушлате свисавшим до пяток. На стриженой наголо голове красовалась бескозырка, сдвинутая набекрень, гордо увенчанная лентой с названием флота, а порою и корабля. Каждый из нас с кулаками отстаивал значимость рода войск и подвиги своих отцов.
Тетрадей для письма в войну и  после войны почти ни у кого не было. Их изготовляли дома самостоятельно, из чего придется: из рыхлой с занозами оберточной бумаги, разлинованной простым карандашом. В ее «пухлую» середину вкладывали «промокашку» - гофрированную, разного цвета туалетную бумагу.  Некоторые  свои тетради делали, используя чистые страницы  обложек старых  журналов, книг и даже широких полос газет.
Писали все перьевыми ручками, обмакивая перо в «чернилки - непроливашки». Но это только, кажется, что они  были «непроливашками». На самом деле они, имевшие сверху воронкообразное углубление, лишь сдерживали чернила, непременно пачкающие руки. Носили чернильницы в тряпочных мешочках: кто в руках, а кто в портфеле. В некоторых классах, чтобы не носить их каждый день домой, имелись неглубокие ящики, стоящие на подоконнике окон. Перед уроками «чернилки» раздавались дежурными учениками. Чернила для письма продавались в стеклянных завинчивающихся пузырьках, но часто ученики их изготовляли самостоятельно. Для этого использовались толченые стержни химических карандашей. Наиболее «продвинутые» ребята использовали старый прадедовский способ: изготовляли черные чернила из галлов – небольших шарообразных наростов образованных на листьях дуба: как делали это в далекие пушкинские времена. Делали чернила и из золы, но они быстро выцветали. Просто не верится, как при таких условиях учебы, когда и учебников не хватало, а в выпускных классах один учебник приходился на 5-6 человек, учителя умудрялись давать ученикам хорошие, прочные знания.

Фронтовые весточки.
Время шло. Приближался День Победы. Весточки с фронта нам, жителям Архиерейки, приносила почтальон Галия-апа. Небольшого роста, зимой, одетая в повидавшую беды телогрейку, с наброшенной поверх нее дыроватой пуховой шалью. На ногах валенки от непогоды защищенные большими несуразными галошами склеенными из старых автомобильных камер – память об ушедшим на фронт муже.  Она всегда была желанной гостьей любой семьи. Мягкая в общении, с добрыми, застенчивыми глазами, спрятанными в надвинутую на лоб шаль, она тихо, как бы стесняясь, входила в тот дом, которому предназначался треугольник-весточка, письмо с фронта.
Через ее худенькое плечо и спину, на широком ремне была перекинута большая брезентовая  почтовая сумка, в ней лежали газеты, и находились заветные весточки: солдатские письма-треугольники. Галия-апа каким-то неведомым, женским чутьем солдатки всегда чуяла его содержимое – беду или радость. Если была радость, она наготове держала письмо в руке. Если же чувствовала беду, а это, как правило, было официальное письмо с военным штемпелем, то ее выдавала походка: шаркающая, еле передвигающая ноги. И тогда за ее склоненной головой уже  было не разглядеть столь привычных добрых сочувствующих глаз. На этот раз Галия-апа не шла, а просто летела к нам. Поправляя одной рукой на ходу, постоянно съезжающую с ее худенького плеча сумку, в другой, вытянутой далеко вперед она держала узкую и длинную бумагу. Это была телеграмма от отца, возвращающегося с фронта.
Усевшись рядышком  на крыльцо нашего дома, мать и Галия-апа плакали. Мама от счастья возвращения отца, который побыв всего полгода дома,  после возвращения с финской войны, вновь ушел воевать.
Галлия-апа плакала тихонько, уткнувшись в плечо матери, беззвучно что-то шептала, вздрагивая опущенными плечами.
- Может и мне выпадет такое же счастье. Придет домой  живым мой Саубан. Ведь его взяли сразу после нашей свадьбы. Лишь неделю продолжалось наше счастье, говорила она, вытирая ладошкой, лицо мокрое от слез.
- Придет, придет – успокаивала ее мать, притягивая ее к себе.
Мы с сестрой радовались по-своему. Она, старше меня на семь лет, помнила отца. Что-то вспоминала, радовалась и смеялась. Я же помнил отца смутно. Эпизодически. Помнил, как он на прощанье подкинул меня вверх, поймал, поцеловал и по-мужски наказал: ты теперь остаешься за меня!
И вот, бог милостив. Мы получили телеграмму. В ней сказано, что он из Москвы едет в Уфу на каком-то проходящем поезде. Возвращается живой и невредимый. Встречать его на железнодорожный вокзал мы всей семьей ходили несколько раз, но поезд все опаздывал и опаздывал. Не дождавшись, мы вернулись домой. Шел конец октября 1944 года. Мать к встрече с отцом испекла пироги, любимые его шанежки с картошкой. На столе пел самовар, с заварным чайником на верхней конфорке. Уже сгустились сумерки. Вот-вот наступит ночь, а отца все нет. Кухонное окно было низким и упиралось практически в завалинку дома. Сидя за столом, мы решили, что отец приедет завтра. К тому же трамвай с железнодорожного вокзала вскоре ходить не будет.
ЗАЩИТНИКИ ЛЕГЕНДАРОНОГО ПОЛУОСТРОВА РЫБАЧИЙВдруг перед нами в свете  окна, пронзившем вечернюю темень, мы увидели  наклонившегося мужчину одетого в морской бушлат, тельняшку, бескозырку на голове и вещмешком в руках: это был отец.
О хлынувшей на нас радости долгожданной встречи можно говорить бесконечно. Он всех обнял, поцеловал, а меня поднял на руки.
- Ну как, охранял наших женщин в мое отсутствие? Глядя мне в глаза, спросил отец. Я прижался к его небритой щеке и молчал.
Сейчас будучи взрослым,  я понимаю, насколько запали мне в душу рассказы отца о войне. Более того, я пользуюсь ими на своих уроках. Вижу, ребячьи глаза, сопереживающие далекие события войны. Вот что рассказал мне отец о боях за каждую пядь земли, которая была полита кровью его друзей.

Легендарный не потопляемый гранитный линкор
На Рыбачий он попал после того, как был выполнен приказ командования о самоличном затоплении кораблей Балтийского флота в пучине морского фарватера. Моряки плакали, открывая кингстоны на дне своих судов. Отец, как и в финскую войну, служил мотористом на торпедном катере. Было жаль без боя лишаться боевого корабля. Но приказ есть приказ. Теперь за счет потопленных кораблей, фашисты были лишены возможности, близко подойди к Ленинграду. Команды матросов всех больших и малых кораблей погрузили в вагоны и доставили на Кольский полуостров, а затем в «горячую точку» - полуостров Рыбачий. Так были сформированы отряды морской пехоты, которых фашисты боялись и при удобном для них случае брали на мушку. Отец стал служить  в 12 морской Печенгской краснознаменной бригаде морской пехоты.     Как-то вечером в его землянку заглянул матрос. – Говорят здесь, кто-то из Башкирии живет? Протиснувшись в узкую дверь землянки, произнес он.
- Федя, Майоров, ты? Вот встреча! Обнял вошедшего матроса отец. Оказалось, это близкий родственник – муж родной сестры моей матери. Он только что прибыл сюда с пополнением с Большой земли и слышал, что среди моряков немало с Урала и Башкирии. Вот и зашел на огонек.
Не потопляемым гранитным линкором, именно так называют полуостров Рыбачий все моряки-североморцы. 1200 дней и ночей стояла насмерть  морская пехота, вгрызаясь в каменную твердь полуострова с горой «Муста-Тунтури.   До фашистов было рукой подать – семь минут лету.  Море у побережья полуострова благодаря теплому Нордкапскому течению не замерзает. С материковой частью он соединяется узкой полоской суши, которая идет от него  к рядом находящемуся полуострову Средний. Слава богу, пресной воды на полуострове было вдосталь. Но до нее с котелком иль ведром в руках следовало доползти, укрываясь от пуль  за огромным замшелыми камнями.    С питанием было туго. И тут на выручку пришло его знание рыбацкого дела. Из остатков веревок он вытягивал нити. Затем, поднимал вверх штанину и на голой ноге скручивал нити, изготовляя из них длинную леску.  Потом этой рыбацкой хитрости отец научил и меня. Рыболовные крючки делал из гвоздей, затачивая их о камни. Рыбы в море  было много. Но к нему надо было незаметно по-пластунски добраться, а затем как из пращи запустить в море рыбацкую закидушку.  Клева ждать долго не приходилось. Камбала и треска брали сразу. Долгожданную уху или закопченную рыбу ели под грохот снарядов и свист пуль. Удивительно, говорил отец, что людей, умеющих рыбачить среди моряков, было мало. Поэтому спасительный «рыбацкий челнок» с риском быть подстреленным немцами, доставался ему.  Издревле в прибрежных водах полуострова саамы и поморы ловили рыбу. С XVI века уже упоминается и его название: Рыбачий.      Полуостров Рыбачий – это самая северная точка на Европейской части материка. Расположен в 150 км от незамерзающего порта Мурманск и в 350 км от Северного Полярного круга.    Немцы не давали покоя. В полярный день, который длится 59 суток они, занимая позиции на верху горы Муста-Тунтури, вели огонь по всему, что движется внизу. Укрепили свои позиции дотами. Скальные кручи, обрывающиеся в Баренцево море, казались немцам неприступными – но не для морских пехотинцев. По ним не только вели штурм неприступных скал моряки-десантники, но и затаскивали орудия.
Все 42 суток Полярной ночи нельзя было называть ночью – в воздухе постоянно висели осветительные ракеты. Полярные сияния, красотой которых следовало бы радоваться, добавляли немцам дополнительное освещение наших позиций.
Потери наших моряков были большие. Доставали и снайперы и егеря с огнеметами, которые моряки называли керогазами. Но, ни на шаг немцы не могли продвинуться в нашу сторону. Все стояли насмерть. Как оказалось потери моряков – защитников Заполярья  были огромные. Судите сами. В боях погибло 73 8887, 9365 человек пропало без вести и, что еще страшней: 1917 моряков не отступили, а замерзли на своем «солдатском посту».
АТАКА МОРСКОЙ ПЕХОТЫ
dot_nemecskiy geroyam_musta_tunturi
mogia_bezimyannogo_matrosa vozvrashenie_z_zadaniya
Однажды командир 12 морской бригады генерал-майор Рассохин Василий Васильевич дал приказ: построить всю бригаду в две шеренги. Огромная лента черных бушлатов с автоматами наперевес, встала фронтом перед ним.
- Моряки, - обратился он к застывшему строю, прежде чем принять мое предложение хорошенько подумайте. Мне надо из вас отобрать диверсионную группу, которая будет заброшена в тыл немцев. Ее задача – как можно больший нанести им урон: подорвать склады с боеприпасами, вывести из строя аэродромы и навести столько шума, чтобы фашисты нас запомнили. Задание сложное, но выполнить его смогут те матросы, кто понимает, что они погибнут, спасая нас, нашу Родину и свои семьи на большой земле.
- Прошу, кто согласен выполнить поставленные задачи, сделайте шаг вперед. Вся черная лента бушлатов шагнула в сторону командира бригады.
Чтобы не оставлять сиротами детей, не добавлять горя родителям и близким  командир бригады подходил к каждому моряку и интересовался его семейным положением, есть ли отец с матерью, братья и сестры. Пройдя весь строй, он отобрал тех моряков, у которых дома не осталось никаких родственников. Этих героев набралось около 50 человек. Их стали готовить по особой программе. Вскоре о их действиях в тылу врага почувствовали и мы: стали реже нас бомбить, а мощные взрывы уничтоженных складов с боеприпасами даже были слышны здесь, на Муста-Тунтури.
Но не все десантники погибли. Двое  израненных моряков смогли спуститься по отвесным скалам к морю. Там, используя бревна, прибитые к берегу, они соорудили себе подобие плота и приливным течением их вынесло в открытое море. На счастье их подобрали наши моряки, сопровождавшие конвой грузов, поставляемые по морю из Англии в Мурманск.
Карельский фронт был самым протяженным среди всех фронтов во время Великой Отечественной войны. В течение двух с половиной лет он простирался по суше от северной оконечности полуострова Рыбачий до истоков реки Свирь  длиною около 1500 км.
Обелиск защитникам Муста-Тунтури ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ, ОСТАВИВШИМ СВОИ ПОСЛЕДНИЕ ВЕСТОЧКИ НАМ, ПОТОМКАМ.
В марте 1961 года я со своими товарищами туристами прошел около 200 км вдоль  бывший линии Карельского фронта. На маршруте с нами случился казус. Маршрут был довольно сложный, и нам пришлось несколько ночей спать в снегу, в тайге под открытым небом. Мы знали, что вскоре должны были выйти к озеру Мяндусельга, на берегу которого находится одноименная деревня. Здесь нами намечалась дневка. Вышли на озеро, а деревни нет – одни лишь печные трубы сгоревших в войну домов, говорили о ее присутствии. Пришлось вновь валить пихты, расчищать снег, укладывать на него лапник, оборудовать снежный заслон от ветра, и проводить другую, привычную для нас работу.
На следующее утро мы почуяли запах дыма, который шел вдоль озера. Пошли, тропя лыжню и проклиная немцев, уничтоживших эту деревню. Какое же было наше удивление, когда за мысом озера, далеко вклинившимся в него, мы увидели вновь отстроенную деревню. До нее от нашей холодной ночевки было не более полутора километров.

Прошли годы. Я сижу с Русланом Зариповым и его помощником Шамилем Яубасаровым – молодыми людьми, по собственной инициативе, создавших Региональную общественную организацию с емким, запоминающимся названием «Я ПАТРИОТ».
Пожалуй, более всеобъемлющего названия, включающего в себя самые разносторонние направления поисковой и краеведческой работы, придумать трудно. Одним из главных направлений деятельности этой организации является военно-патриотическое, духовное и нравственное воспитание молодежи.
Мое предложение об увековечении памяти солдат морской пехоты защитников легендарного полуострова Рыбачий в Заполярье, среди которых было немало жителей нашего города и республики, они не только поддержали, но и приняли активное участие.
Решили, что это наш долг перед всеми защитниками,- как сложившими там головы так и теми, кто вернулся домой, принеся с собой горечь утрат и радость долгожданной Победы. С этой целью намечен автопробег из Уфы на полуостров Рыбачий с возложением к обелиску капсулы с башкирской землей и установки там памятной доски со словами благодарности потомков.

 


Вадим Марушин.
Учитель географии лицея № 42 г.Уфы.
Заслуженный учитель России, мастер спорта СССР по туризму, заслуженный путешественник России.
Почетный краевед Башкортостатан.

КОНТАКТЫ

Республика Башкортостан,
г.Уфа, Проспект Октября, 85/2
Тел. +7 (347) 266-77-76
E-mail: yapatriotrb@yandex.ru
На карте: >>> Открыть карту


Информация о деятельности РОО ГПВ «Я ПАТРИОТ» РБ.


"Бессмертный полк". Башкортостан.


Генеральный партнеры

ОХРАННОЕ ПРЕДПРИЯТИЕ
ООО ЧОП "ТАЙПАН" 


ТИПОГРАФИЯ-РЕКЛАМНОЕ АГЕНТСТВО

Типография-Рекламное агентство "ФрешФормат".


Официальный партнеры

Российская Ассоциация Героев  Управление ФСКН России по Республике Башкортостан

ПОЛНЫЙ СПИСОК >>>


Владимир Владимирович Путин, Президент Российской Федерации
 
"Патриотизм –  это и есть национальная идея. И другой объединяющей  идеи, кроме патриотизма, быть не может!"
В.В. Путин

Посмотреть видео выступления

 

Конкурсы и акции
partners
Герои моей Отчизны!
 

Перевести/Translate

Голосование

Как вы относитесь к деятельности гражданско-патриотических организаций?

***Присоединяйтесь!***

"Я ПАТРИОТ" РБ в Вконтакте!"Я ПАТРИОТ" РБ в Ок!
ОффКанал "Я ПАТРИОТ" РБ в Ютуб!"Я ПАТРИОТ" РБ в Фейсбуке!
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Наши координаты

Российская Федерация, 450094
Республика Башкортостан, 
г.Уфа, Пр.Октября, 85/2
Тел.: +7(347)266-77-76
E-mail:
 
 Земной шар - наш общий дом!
 

Правовая информация.

© Все права защищены. РОО ГПВ "Я ПАТРИОТ" Республики Башкортостан. При перепечатке или цитировании (полном или частичном) ссылка на источник обязательна. Для Интернет изданий прямая активная гиперссылка обязательна. Все сообщения РОО ГПВ "Я ПАТРИОТ" Республики Башкортостан предназначены для пользователей старше 18 лет.